Культура

«Это мой подарок борцу-полководцу Джавадхану»

sardar-faradjevА.ИСЛАМ

Конец ушедшего года ознаменовался многими знаменательными датами, и среди них — 60-летний юбилей директора Дома-музея Узеира Гаджибекова, заслуженного деятеля искусств, секретаря Союза композиторов Азербайджана (СКА) Сардара Фараджева.

Echo.Az представляет интервью с композитором.

— Ваш балет «Джавадхан» был принят в Союзе композиторов, и принято решение к его постановке в оперном театре. Поздравляем!

— Эту мечту и награду я получил на своем недавнем авторском концерте и безумно благодарен руководству Министерства культуры и туризма и Азгосфилармонии, нашей хоровой капелле, дирижеру и симфоническому оркестру им. Уз.Гаджибекова за организацию юбилейного мероприятия, за ту любовь, с которой были исполнены мои сочинения. Исполнять симфонию или ораторию — дело непростое и нелегкое. Когда я составлял программу, я осознавал весь масштаб написанного и созданного мною, потому что всегда считал себя в некотором роде ленивым, ругал за то, что недостаточно много пишу и работаю.

Я увидел, что могу в отдельности составить программу камерного, симфонического концертов, четыре мои оперетты были поставлены на сцене, звучит музыка к более 50 фильмам. В стране нет такого театра, к спектаклю которого я не писал бы музыку, и в этом плане мне был не доступен только Театр оперы и балета.

И вот, к счастью, меня пригласили и туда обсудить постановку моего балета. Что касается балета «Джавадхан», отрадно, что директор оперного театра Акиф Меликов вызвал меня, главного дирижера и хореографа для обсуждения моего балета, музыка которого им очень понравилась. Либретто балета написал я сам, но оно было недостаточно качественным, поэтому руководство театра поручило его написание профессионалу.

Это очень большая забота, поддержка и внимание к композитору. Моя самая большая мечта была приурочить этот балет к 100-летию АДР и посвятить всем тем, кто пожертвовал свою жизнь во имя установления демократической власти в нашей стране. Это мой подарок борцу-полководцу Джавадхану. Возможно, его завоевания несопоставимы с завоеваниями Александра Македонского, но его сердце, мужество и любовь к Отечеству не уступали по своей силе и страсти, он мог в одиночку выйти навстречу целому войску и сражаться с ним.

— Как получилось, что вы обратились к этой исторической теме?

— Примерно десять лет назад моему другу и прекрасному режиссеру, замечательному патриоту, с которым мы работали не над одним фильмом и спектаклем, Ровшану Алмурадлы предложили снять фильм о Джавадхане. Он понимал, что столь сложная историческая тема требовала широко эпической симфонической музыки, и поделился со мной этой идеей.

Когда я услышал название фильма, меня бросило в дрожь, потому что я понимал, насколько это ответственная работа. Написал к фильму несколько фрагментов, но съемки фильма затягивались, и я написал музыки больше, чем требовалось, нужно было на 20-25 минут, а я написал на 60. Я всегда тянулся к тому, что было труднее, легких путей не искал. В фильме, однако, была использована не вся музыка, но она была написана и исполнена, вот что важно.

Работать с оркестром при записи этой музыки было очень сложно. Я временами все равно возвращался к этому произведению, корректировал, шлифовал, отсеивал и сейчас уже почувствовал, что время этой музыки настало. Решил представить ее в СКА в виде балета. Очень рад, что здесь она будет звучать полностью. В конечном счете, моя музыка зажила своей жизнью…

— Вы написали музыку к более 50 постановкам. Сюда входят и оперетты тоже? Постоянно находясь в творческом процессе сочинения музыки, вы являете собой классический образец композитора, в принципе так и должно быть, не так ли?

— Вообще, музыки у меня просят много, но и без этого я пишу. Скажем, для Шекинского и Иреванского театров я написал музыкальные комедии. Больше всего я работал с режиссером Молодежного театра при Доме актера Гусейнагой Атакишиевым, который ставил необычные спектакли, и бывало так, что в год мне приходилось писать музыку к пяти постановкам. Также писал музыку для спектаклей ТЮЗа, Аздрамы, Театра музыкальной комедии и других театров, не только столичных, но и периферийных — Иреванского, Мингячевирского, Лянкяранского и т.д.

— Вам также довелось написать музыку по заказу американского дирижера, причем на религиозный текст христианских псалмов. Как это произошло?

— Один турецкий бизнесмен, который часто приходил в наш музей, сказал мне, что американский дирижер, слышавший мою музыку, хотел бы заказать музыку на 5 минут для конкретного состава оркестра, то есть большого хора, солиста сопрано, органа, скрипки и флейты. Сочетание было очень необычным. В те нелегкие 90-е годы прошлого века я работал одновременно в нескольких музшколах. Сделал наброски, поработал и написал музыку на 10минут, а американец приехал с турком через 3 месяца со всей своей аппаратурой.

Когда он читал партитуру, его лицо постепенно меняло свое выражение, и он принял мою работу. Прошло несколько лет, я совсем об этом эпизоде забыл. Через несколько лет эти двое приехали и очень тепло встретились со мной. Без предупреждения дали послушать какую-то музыку, а я совершенно забыл о той, своей, но слушаю, и в конце спросил, кто автор этого сочинения. Американец с турком улыбнулись и выразили мне свою благодарность и восхищение. Но я был изумлен тем, как этот музыкант прочитал мою музыку фактически между строк, он прочувствовал ее вдоль и поперек, выразив все нюансы, которые я задумывал. Музыка была на слова 150-го псалма пророка Давида, причем на его турецкий перевод, и американцы исполняли произведение на турецком языке.

Турецкий профессор из университета Сент-Луиса консультировал турецкое произношение американских вокалистов, которое, кстати, было отменным. К сожалению, на концерте я не присутствовал. Еще до этого на международном фестивале «Мир Кавказа» в Германии в 1995 году моему произведению для струнного оркестра вместе с сочинением Кара Караева была присуждена премия, она была исполнена в семи городах этой страны, но об этом здесь мне никто не сообщил.

— Еще одна сторона вашей многогранной деятельности — участие в составе жюри конкурса мугама. Почему-то считается, что представители серьезной профессиональной музыки далеки от мугама, но вы блестяще опровергли это неверное мнение…

— Изначально я был мугаматистом и исполнителем на таре, моим педагогом по мугаму был легендарный Бахрам Мансуров. В жизни мне всегда везло на великих личностей, я постоянно с ними сталкивался и старался обогатить себя их духовным и профессиональным потенциалом. Вот уже несколько десятилетий я, можно сказать, живу в Доме-музее Узеир бека, проживаю день за днем его жизнь, изучаю каждую ноту, каждую запятую его наследия. Это великое счастье, ниспосланное мне Всевышним.

Беседы и воспоминания нашего первого директора музея Рамазана Халилова об Узеир беке незабываемы, это другая сокровищница, открывшаяся передо мной. Затем Бахрам Мансуров, мой учитель по тару, а в этом доме кто только не был! Мирза Ибрагимов, Микаил Абдуллаев, Таир Салахов, Тофик Кулиев… весь цвет нашей культуры и национальной духовности. Величие этих людей наполняет меня чувством сопричастности к чему-то очень великому и вечному. Несколько лет, с 2009 года я вел рубрику «Мугам и народная музыка» на передаче АзТВ «Кладезь музыки». После закрытия этой программы я был приглашен на мугамный конкурс в качестве члена жюри вместо профессора Рамиза Зохрабова.

Одно дело — исполнительство мугама, а другое — его научное обоснование, что не менее сложно. Можно быть отличным ханенде, но не быть при этом ученым по мугаму. В том, что я приобрел популярность за счет телепрограмм и этого конкурса, «виноват» исполнительный директор мугамного конкурса, заслуженный деятель искусств Азербайджана, неустанный пропагандист азербайджанского мугама и патриот Надир Ахундов.

— Довольны ли вы своей творческой судьбой?

— Конечно, доволен! На праздновании моего юбилея министр Абульфас Гараев и генеральный секретарь ТЮРКСОЙ профессор Дюсен Касеинов сказали много теплых слов в мой адрес, балет был принят в театре, исполнены не известные публике сочинения. Мои научно-исследовательские труды, касающиеся творчества Узеир бека, находят свое отражение в великолепных изданиях гаджибековских произведений, которые публикует Фонд Гейдара Алиева, за что я приношу его руководителю, вице-президенту Азербайджана Мехрибан Алиевой свою глубокую признательность.

— Недавно был издан сборник стихов и газелей бакинских поэтов, там есть и ваши газели. Вот уж, воистину, талантливый человек универсален в своих дарованиях…

— Стихи и газели я пишу с молодости, есть у меня и радиоспектакль. Также занимаюсь переводами, в частности, перевел стихи А.Вознесенского. В документальном фильме «Наша вечная гордость», посвященном Узеир беку, снятом по моему сценарию, использована ария Фирузы из утерянной оперы «Фируза», которую я обработал и докончил. У Гаджибекова три неоконченные арии, я их обработал и аранжировал. Все они звучат в этом фильме.

ЭХО НА FACEBOOK:
Loading...