За рубежом, Эхо

Новые аресты в Турции — борьба за власть или политическая ловушка?

А.ШАКУР

В школьном курсе физики ученики одними из первых изучают законы механики, связанные с именем Исаака Ньютона. Но уже на одном из первых уроков педагоги объясняют: эти законы механики верны, но лишь в определенных пределах и рамках. Но когда речь идет о сверхвысоких скоростях, то в силу вступают уже другие правила.

Эта параллель, конечно, представляется слишком притянутой, но события в Турции, разворачивающиеся после июля 2016 года, и реакция на них рафинированной либеральной общественности оставляют стойкое впечатление, что либеральные правила оказались просто не подходящими для той ситуации, с которой столкнулась Анкара.

Конечно, сообщения, что подавление мятежа в Турции прошли массовые чистки в органах власти, спецслужбах, судах, армии, образовательных учреждениях, что здесь были взяты под стражу более 50 тысяч человек, еще 150 тысяч сотрудников различных ведомств — уволены или отстранены от исполнения служебных обязанностей, в СМИ начинается возмущенная дискуссия о нарушениях норм демократии, массовых политических репрессиях и т.д.

Но, с другой, далеко не все, подобно генсеку НАТО Йенсу Столтенбергу, вспомнят, что 15 июля 2016 года в Турции имела место не «цветная революция» и не инициированная оппозицией дискуссия в парламенте, а вооруженный путч, в результате которого погибли 248 человек, еще более 2,7 тысячи получили ранения.

Так или иначе, еще в июле парламент Турции в четвертый раз продлил на 90 дней действие режима чрезвычайного положения в стране, введенного после попытки переворота. А сегодня турецкие власти продолжают аресты лиц, причастных к прошлогодней попытке государственного переворота. Турецкие власти выдали ордеры на арест 133 чиновников, работающих в министерствах финансов и труда, сообщает Reuters.

Уже известно, что 101 человек из этого списка работают в министерстве финансов, 32 — в министерстве труда и социальной защиты. Все подозреваемые в причастности к путчу использовали мессенджер ByLock, который шифрует сообщения. Кроме того, здесь арестован сотрудник Генерального консульства США в Стамбуле по подозрению в связях с организацией проповедника Фетхуллаха Гюлена, которого власти страны обвиняют в организации попытки государственного переворота в июле 2016 года.

Как уточняет Anadolu, арестованный Метин Топуз установил контакты с полицейскими чиновниками, которые были связаны с организацией Гюлена. Кроме того, Топуза подозревают в связи со сбежавшим в Европу после неудачной попытки переворота экс-прокурором Зекерией Озом. Топузу уже предъявили обвинения в шпионаже и преступлениях против конституционного порядка Турции. Посольство США в Турции подвергло критике решение суда Стамбула арестовать сотрудника американского консульства, обвиняемого в связях с движением богослова Фетхуллаха Гюлена, сообщает агентство «Ассошиэйтед пресс» (АП).

«Правительство США серьезно обеспокоено арестом сотрудника американского генконсульства в Стамбуле, нанятого на работу в Турции», — говорится в заявлении ведомства. В консульстве США в Стамбуле подчеркнули, что предъявленные обвинения являются «безосновательными». В заявлении отмечается, что подобные «обвинения против нашего сотрудника подрывают продолжительные партнерские отношения» между Турцией и США.

Неоднозначной остается и реакция внутри страны. Судя по всему, даже через год после подавления попытки военного мятежа, после массовых арестов и «чисток» госструктур, Реджеп Тайип Эрдоган не может похвастать тем, что он полностью «вычистил» членов и сторонников FETO. И самое главное, эти аресты могут иметь совсем уж неожиданное внутриполитическое продолжение.

Об этом уже не раз указывалось в нашей газете, но, тем не менее, напомним: те, кто составил «глубинное государство» Гюлена в Турции, приходили в органы власти и силовые структуры как… «кадровая надежда» Эрдогана. Излишне напоминать, что у нынешнего президента Турции по понятным причинам отношения с «силовиками» не заладились самого начало. Что диктовало ему вполне предсказуемый сценарий поведения: максимально «разбавить» традиционное кемалистское ядро турецкой полиции и армии своими людьми. Тогда приверженцы Гюлена считались в рядах АКР вполне «своими». В их лояльности никому даже не пришло бы в голову сомневаться. А Эрдогану, наверное, даже в страшном сне не могло присниться, что «гюленисты», а не «кемалисты» поднимут против него вооруженный мятеж и станут обстреливать из боевых вертолетов парламент и президентский дворец.

Уже потом многие эксперты констатировали: июльский мятеж 2016 г. развивался по нетрадиционному для Турции сценарию. Эта страна пережила несколько военных переворотов, и все они были практически бескровными. Две сотни более чем две сотни жертвы июле 16-го года — это слишком красноречивое доказательство, какие силы пытались прийти к власти.

Тем не менее заручиться международной поддержкой в «вычищении» FETO Эрдогану не удается. О чем он и говорил в своей речи на открытии осенней сессии турецкого парламента. По мнению президента Турции, ЕС должен быть заинтересован в членстве Турции, в то время как она ничего не потеряет, если не вступит в Евросоюз.

«Единственный путь реализации новых планов ЕС проходит через полноправное членство Турции. Она готова оказать поддержку таким инициативам и внести вклад в будущее развитие Европы. Но если ЕС выберет другой путь, это не проблема. Турция ничего не потеряет и продолжит идти своей дорогой», — заявил Эрдоган, отметив, что Турция больше не нуждается в членстве в ЕС, но не будет по своей инициативе прекращать переговоры о вступлении в него. По словам Эрдогана, политика ЕС завязана на Турции, но он не поддерживает Анкару в борьбе с терроризмом.

«Страны ЕС на первых местах в числе государств, в чьей поддержке мы разочаровались больше всего. Турция очень обеспокоена попустительством по отношению к терроризму, тех, кто открыто выступает против членства Турции в ЕС», — сказал Эрдоган, уточнив, что в Европе «террористы могут действовать совершенно свободно, беспрепятственно реализуя планы против законных властей Турции».

Конечно, велик соблазн «подверстать» это заявление Эрдогана к недавним переговорам с Путиным, разблокированием кризиса в отношениях с Российской Федерацией, покупке зенитно-ракетного комплекса Р400 и заговорить о коренном пересмотре внешнеполитических трендов Турции и ее переориентации с Запада на Россию. Только вот в реальности все не так просто. Прежде всего, Евросоюз — это всего лишь один из институтов Запада в широком смысле слова, вступление в который Турция добивается непозволительно долго, притом что за это время членами европейской семье стали государства постсоциалистического пространства, которые уж точно ни экономически, ни политически не были готовы к этой евроинтеграции больше, чем Турция. Плюс ко всему «Брексит», да и не только «Брексит», не оставил сомнений: Европейский союз стремительно теряет популярность. Особенно если требует у стран кандидатов принятия непопулярных мер.

Конечно, внешнеполитические задачи и приоритеты у каждого государства свои. И если Украина и Грузия добиваются членства в Евросоюзе, это еще не значит, что другие страны не могут придерживатся противоположных позиций. Только вот одно дело — государство, которые и не добивались членство в ЕС. И совсем другое — Турция, которая уже давно ждет от Евросоюза приглашения на вступление. Для Эрдогана этот вопрос имеет особую важность. И не так прост, как может показаться на первый взгляд.

Придя к власти в 2003-м году, Партия справедливости и развития обещала «продвинуть» вопрос вступления Турции в Евросоюз. Тем более что «кандидатский стаж» Анкары превысил все мыслимые и немыслимые пределы. Именно благодаря этой риторике в свой «золотой век» Партии справедливости и развития удалось привлечь на свою сторону не только «исламистов-лайт», но и многих избирателей, которых даже с очень большой натяжкой невозможно было отнести к сторонникам клерикализации общества. Их привлекала именно европейская идея, а то, что излагали ее политики, чьи жены появлялись на публике исключительно в хиджабах, препятствием для реализации «евромечты» не казалось.

Именно под «соусом» подготовки к вступлению в Евросоюз Реджеп Тайип Эрдоган отменил в стране смертную казнь, что позволило избежать высшей меры наказания главарю PKK Абдулле Оджалану, который в 1998-м году был арестован турецкими спецслужбами в столице Кении Найроби, приговорен к смерти и ожидал исполнения приговора на острове Имралы, которые журналисты называли «турецким Алькатрасом».

Точно так же «сближением с Европой» объяснялись меры по ограничению роли армии в политике, при том что в течение десятков лет армия в Турции считалась неприкосновенной. И если сегодня Эрдоган демонстративно отказывается от евроинтеграции, это даже теоретически не может закончиться ничем.

ЭХО НА FACEBOOK:
Loading...