За рубежом

С кем действительно вознамерился воевать Иран?

iran-persian-gulfА.ШАКУР

Еще Леонид Шебаршин, генерал разведки, руководивший советской резидентурой в Тегеране в драматические дни после исламской революции, в своих записках отмечал, в числе прочего, склонность иранцев постоянно, исподволь «пробовать на прочность» власти собственной страны, когда границы дозволенного испытывают — и расширяют — вроде бы медленно, «по волоску», но зато постоянно.

Теперь же подобные методы, судя по всему, власти Ирана переносят и в большую политику. Что особенно заметно сегодня в Персидском заливе, где Тегеран ведет, скажем так, «войну нервов» с США.

Мировые СМИ обсуждают очередной инцидент: иранский беспилотный летательный аппарат опасно сблизился с боевым самолетом ВМС США F/A-18 над Персидским заливом, о чем проинформировала телекомпания CNN со ссылкой на заявление официальных лиц из американского Министерства обороны. Как сообщает канал, иранский дрон приблизился к американскому истребителю на опасное расстояние в 30 с небольшим метров.

Самолет ВМС США в этот момент шел на посадку на борт авианосца Nimitz, но из-за опасного сближения был вынужден выполнить маневр уклонения. По оценке чиновников Пентагона, действия управляющего беспилотником авиатора были непрофессиональны и крайне опасны. Американцы попытались связаться с БПЛА по экстренным каналам связи, но ответа не получили. Правда, через некоторое времени иранский дрон покинул место происшествия. Но вот значит ли это, что на инциденте с БПЛА можно ставить точку?

Эксперты напоминают: это не единственный опасный инцидент в Персидском заливе за последнее время.

Здесь, пожалуй, нужно небольшое уточнение. Прежде всего, Персидский Залив хоть и именуется Персидским, но это ни в коей мере не территориальные воды Ирана, а международная акватория. где присутствие флота США никоим образом не запрещено. Главное, чтобы у самих США на это хватало ресурсов, а ресурсы у Вашингтона, несомненно, есть. Более того, правила поведения в международных водах тоже едины для всех, и тут неважно, чьи берега ближе к той точке, где все происходит.

Наконец, есть еще одно неписаное обстоятельство. В мире предостаточно регионов, где в прямом смысле в прямой видимости друг от друга маневрируют корабли и самолеты далеко не дружественных стран и военных блоков. И где уже давно действует свой, пусть и неписаный, свод правил поведения, регламентирующий, в числе прочего, на какое расстояние здесь можно сближаться, а на какое — уже нет, какие маневры допустимы, а от каких лучше воздержаться. Причем эти правила изобретены не от нечего делать.

Конечно, кадры, где, к примеру, российский истребитель «подрезает» норвежского коллегу, могут вызвать восторг у «диванно-клавиатурных вояк», но настоящие профессионалы от такой демонстрации «удали молодецкой» советуют воздерживаться. Как напоминают аналитики, именно эти маневрирующие в прямой видимости друг от друга самолеты и корабли находятся, скажем так, на передовой линии еще не начавшейся войны. И если вдруг истребитель «вероятного противника» начинает боевой разворот в твоем направлении, или ракетный катер, резко меняя курс, движется к твоему кораблю, можно только гадать: это просто опасное озорство или уже война? И как надлежит действовать: проявлять выдержку или стрелять в ответ?

Спровоцировать ответный огонь в такой ситуации, на фоне постоянного напряжения, очень легко, а вот разобраться с последствиями будет ой как непросто. Словом, если боевой дрон маневрирует в опасной близости от истребителя, заходящего на посадку на авианосец — это действительно безответственное и опасное поведение, а вовсе не «протест против гегемонии США».

Более того, нельзя не заметить, что количество инцидентов с ВВС и ВМС США, спровоцированных иранскими военнослужащими, тоже растет в геометрической прогрессии. 8 января американский ракетный эсминец Mahan открыл предупредительный огонь в сторону четырех иранских военных катеров, которые приблизились к нему в Ормузском проливе, соединяющем Персидский залив с Оманским заливом на северо-западе Аравийского моря. Затем наступило небольшое затишье, но к лету ситуация вновь обострилась. 25 июля иранский военный катер из состава подразделения «Корпуса стражей исламской революции» в том же Персидском заливе подошел к американскому военному кораблю на 150 метров, что по тем самым правилам поведения недопустимо.

Американские моряки пытались установить радиосвязь — не вышло. Выпустили сигнальные ракеты — никакой реакции. Пять коротких сигналов сиреной тоже не заставили иранцев свернуть. И только когда корабль ВМС США произвел несколько предупредительных выстрелов, иранский катер отвернул.

29 июля — новый инцидент со стрельбой с американского корабля, на сей раз все того же авианосца Nimitz, с которым, по данным ИРИ, опасно сблизились катера одной из бригад КСИР — «Зульфикар». И все это мало похоже на цепь случайностей.

И что же все это означает? Иран, где только накануне был приведен к присяге переизбранный на второй срок президент ИРИ Хасан Роухани, имеющий репутацию «умеренного прагматика», автор «ядерной сделки» между ИРИ и странами «шестерки». взял курс на войну с США? Да еще в то время, когда эта самая «ядерная сделка» затрещала по швам?

Впрочем, эксперты советуют не переоценивать прагматизма Роухани и уж точно разграничивать связанные с его именем надежды на либерализацию внешней и внутренней политики Ирана и эту самую политику в реале. И еще держать в голове, что у президента Ирана, как ни парадоксально это звучит, возможности управлять теми же «стражами исламской революции» куда скромнее, чем это представляется многим.

Зато вся полнота власти в руках «рахбара», или духовного лидера ИРИ — аятоллы Али Хаменеи. А если учесть, что «муллократам» политика «потепления» между США и Ираном (если сегодня вообще можно говорить о ней всерьез) не то чтобы очень нравится, то можно предположить: игру на обострение в Персидском заливе «муллократия» ведет не только и не столько против США, сколько против «прагматиков» в самом же иранском обществе. ДА и имидж США как «большого сатаны» требуется время от времени подновлять.

Только вот есть в этих событиях еще одна составляющая. Международные санкции и статус мирового изгоя вовсе не мешают Ирану активно строить большие геополитические планы, пусть и в региональных масштабах. И не только строить. Тегеран активно укрепляет свои позиции в Ираке, где после свержения режима Саддама Хусейна шииты, составляющие пусть относительное, но все же большинство населения, наконец, получили свой кусок «властного пирога».

Его влияние заметно в Афганистане и Таджикистане. Есть еще Ливан и действующая на его территории «Хезболлах». Иран активно поддерживает Башара Асада в Сирии. наконец, есть еще Йемен, который сегодня де-факто находится под контролем Ирана, то есть тех самых мятежников-хуситов, которым Тегеран оказывал и оказывает не только моральную поддержку.

Йемен сам по себе, конечно, страна бедная. Но, во-первых, он занимает исключительно важное геополитическое положение. А во-вторых, эксперты напоминают: используя Йемен как плацдарм, Иран вполне может подобраться к шиитским общинам стран Залива, в том числе, вернее, прежде всего Саудовской Аравии, своего давнего регионального соперника. Волнения в Бахрейне дают здесь изрядную пищу для размышлений. К тому же в Эр-Рияде прекрасно осознают: в отличие от Ирака или Бахрейна, шииты здесь не столь многочисленны, они составляют не более 10% населения, но зато сосредоточены в нефтеносных провинциях страны.

А нефтяная индустрия весьма уязвима для терактов, особенно если за их организацию берутся не местные радикалы, а профессионалы из той же ливанской «Хезболлах». И уж тем более Иран в состоянии перекрыть движение танкеров по Ормузскому проливу, через который вывозится основная экспортная нефть стран Залива. И будем откровенны: все эти планы не вводятся Тегераном в действие в немалой степени из-за военного присутствия США в Персидском Заливе.

А это обстоятельство уже диктует вполне понятный и прочитываемый сценарий действий: вести с ВМС и ВВС США постоянную и изматывающую «войну нервов», постоянно повышает градус противостояния и опасность инцидентов и довести ситуацию до той черты, когда бы риск присутствия в этом самом Персидском заливе стал бы для Вашингтона нетерпимо высоким. А «выдавив» американцев из Персидского залива, Иран. ощутив желанную «свободу рук», сможет совсем по-другому «разбираться» с той же Саудовской Аравией.

Другой вопрос, что одних только опасных сближений для этой игры недостаточно. А попытки перейти к реальному противостоянию с США могут слишком дорого обойтись Ирану. Особенно с учетом того, что Тегеран — не первая столица, где строили планы «напугать» США и заставить их уйти из «своего» региона. Одними из первых это попыталась сделать еще императорская Япония, ударив по Перл-Харбору 7 декабря 1941 года. План был простой и изящный: разгромить одним ударом Тихоокеанский флот США, и главное, изрядно напугать Вашингтон, чтобы там уже не препятствовали японской экспансии на Тихом океане. Только вот закончилось все не «тихой капитуляцией» Вашингтона, а разгромом Японии.

ЭХО НА FACEBOOK:
Loading...